Упорство и упоротость!
Только что испытанное счастье вдруг сменилось испугом. Он подумал, что
узнавать такое не положено, потому что непонятно, как с этим знанием жить.
"А если я один это знаю, - нервно подумал он, - то ведь не может быть так,
чтобы мне позволили это знать и ходить тут дальше? Вдруг я кому-нибудь
расскажу? Хотя, с другой стороны, кто может позволить или не позволить) если
я один это знаю? Так, секундочку, а что я, собственно, могу рассказать?"
Татарский задумался. Ничего особенного он и не мог никому рассказать.
Ведь не расскажешь пьяному Ханину, что это не солнце отражается в луже, а
лужа в солнце и печалиться в жизни особо не о чем. То есть рассказать-то,
конечно, можно, только вот... Татарский почесал в затылке. Он вспомнил, что
это уже второе откровение такого рода в его жизни: наевшись вместе с
Гиреевым мухоморов) он постиг нечто невыразимо важное, потом, правда,
начисто забытое. В его памяти остались только слова, которым надлежало нести
эту истину: "Смерти нет, потому что ниточки исчезают, а шарик остается".
- Господи, - пробормотал он, - как все-таки трудно протащить сюда хоть
что-то...
Пелевин
Generation П